Государство ведет работу с несколькими донорами по реализации судебной реформы. Один из них — проект «Содействие и укрепление верховенства права в Кыргызской Республике». Ключевой эксперт проекта по повышению профессионализма Радость Тофтисова-Матерон рассказала о ходе реформы.

- Какую роль играет ваш проект для судебной системы?

- Наш проект работает с августа 2014 года и завершится через год. Я отвечаю за компонент — повышение квалификации. Он нацелен на судей, прокуроров и адвокатов. Также мы работаем с Генеральной прокуратурой.

- Что означает повышение квалификации? Это только обучение или ознакомление с другой системой?

- В моей работе есть два основных направления. Одно из них ведет Центр развития международного права Франции. Поэтому большинство советов и предложений о карьерном росте адаптированы под французскую модель. Мы разрабатываем программы для обучения прокуроров, проводим специальные тренинги. Мы работаем с Верховным судом и выясняем их потребности. В основном на тренингах темы предлагаем не мы, а сами участники.

- Вы продолжительное время работаете в Кыргызстане. Скажите, в чем разница между французской и кыргызстанской моделями? Чего нам не хватает?

- Французская модель была широко распространена в других странах. Она основывается на том принципе, что защита прав не бывает дешевой. Для подготовки судей уходит очень много денег. Для обучения и карьерного роста их обучают в школе права во Франции, также в аналогичной школе в столице Болгарии Софие. Сначала во Франции учеба длится 30 месяцев, в Болгарии 9 месяцев. После этого они назначают только судей, которые обучились там. Изначально подготовка идет стабильно и на достаточно хорошем уровне. После этого они проходят курсы повышения квалификации. Основная разница в этом.

Второй аспект — карьера судей там. После назначения судьи знают, что они будут развиваться и расти по карьерной лестнице. Они верят, что останутся на своих должностях, кто бы ни пришел к власти. Назначенных судей обеспечивают со всех сторон, поэтому они думают только о том, чтобы развиваться. Они даже не думают о переизбрании через 5-летний срок.

Мы сейчас работаем над этой моделью. Мы возили делегацию Кыргызстана во Францию. Мы хотели бы, чтобы люди, принимающие решения в судебной системе, ознакомились с такой моделью. Конечно, нет необходимости просто копировать французскую модель.

- Это подойдет нашему восточному менталитету?

- Иногда менталитет используется как оправдание. Но все равно в связи с последними изменениями наблюдается движение в сторону этой модели. Поэтому я хотела бы, чтобы обучались не кандидаты, а назначенные судьи. Мы должны быть уверены, что судьи отучатся и продолжат работу. Потому что они не могут инвестировать в свою карьеру. Поэтому государство должно инвестировать в них и видеть ответную реакцию. Правильнее, если инвестиции полностью будут за счет бюджета. Это попытка государства сформировать независимую, справедливую судебную систему. Без этого никак, ни одна судебная система не будет расти за счет личных средств судей. Если допускать такое, то откроется дорога для коррупции.