Своим мнением поделился бывший судья Верховного суда Толонбай Масыбаев.

- Вы работали во всех правоохранительных органах. Если сравнивать, где лучше?

- Я заметил, что сотрудники судебных органов более инертные нежели органов прокуратуры или ОВД. Суды рассматривают только те дела, которые им поступают. Остальное они не рассматривают.

- Всегда звучала критика в адрес судей. Вы согласны с ней?

- Я не согласен. Не все сотрудники одинаковы. Если бы суды были идеальны, то жизнь была другой. Я сам в правоохранительных органах проработал более 30 лет, из них 20 лет судьей.

- Вы знаете, что суды не имеют права инициировать законопроекты или давать оценку законам. Как вы думаете, нужно ли менять такой статус?

- Было бы хорошо, если бы прислушались к людям, которые работали с Уголовным кодексом и Уголовно-процессуальным кодексом. Бывают случаи, когда копируют российские законы, в таких случаях иногда сложно пользоваться законами. Мы пользовались комментариями к российским законам. Сейчас наши эксперты пишут пояснения и комментарии.

У судей большая ответственность. Раньше прокуроры отвечали так же, как и судьи. А сейчас состояние следствия печальное. Например, прокурор брал на себя ответственность в части обвинения. Сейчас эта процедура перешла судам. Последнюю точку ставит суд, поэтому у прокуроров нет ответственности. В результате следствие идет некачественно. Следователи во время следствия общаются со многими людьми, знакомятся с разной информацией, у них есть полная картина, виновен человек или нет. А суды должны принимать решения только на основе поступивших им материалов.

А если суды оправдывают обвиняемых, то их подозревают во взяточничестве. Суд рассматривает обе стороны. Я считаю, что прокуроры так же, как и суды, должны отвечать за свою работу.

- Как вы относитесь к судебной реформе? Как вы думаете, когда мы достигнем уровня, когда более 50% населения будут доверять судам?

- Это медленный процесс. Раньше было необязательным выполнять решения пленума Верховного суда, теперь это обязательно. Все это влияет. Верховный суд – высшая инстанция, сюда простых людей не ставят. Если бы нижние инстанции читали решения Верховного суда, то их опыт расширился бы.

- В качестве судьи вы рассматривали уголовные дела. Было ли такое, что вам угрожали подсудимые, которые освободились из тюрьмы?

- Я работал в Оше. Многих осудил, но никто не угрожал. Было и такое, что после тюрьмы приходили поздороваться. Но никто не угрожал. Каждый знает свою вину.

- Общество предъявляет строгие требования к судьям. Общество ждет компетентности и справедливости. Как защищается безопасности самого судьи и его семьи?

- Мы слышим иногда, как представители организованной преступности пугают судей. На резонансном суде судья читает приговор, обе стороны недовольны. Но после суда судья обычный человек. Мы видим, что избивают адвокатом, юристов. В таких случаях нужно защищать.

Сейчас судей избирают и распределяют в разные районы. Никто не думает, что будет с их семьями. Поэтому нужно в комплексе рассматривать вопрос обеспечения безопасности судьи и его семьи.