Для Кыргызстана наиболее подходящей моделью является классическая президентская форма правления
Для Кыргызстана наиболее подходящей моделью является классическая президентская форма правления
Мурат Укушов, заслуженный юрист КР
В течение почти 20 лет независимости Кыргызстан в государственном строительстве шел по пути, основанном на доминировании в государственном управлении Президента, а на самом деле - его Администрации (Аппарата Президента). Аппарат Президента Кыргызской Республики, созданный в январе 1991 года в качестве рабочего органа для обеспечения деятельности учрежденного в октябре 1990 года должности главы государства – Президента, в результате проведенных в период с 1994 года по 2009 год реформ превратилась в мощную управленческую структуру, в некий суперисполнительный орган, исполнявший роль «параллельного Правительства» в стране. Практически все проекты основных решений в социально-экономической и политической сфере разрабатывались в ее недрах либо проходили через ее «сито».

Как известно, все эти годы главы Правительства страны постоянно жаловались на отсутствие соответствующего объема полномочий для эффективной деятельности Правительства и органов исполнительной власти либо на короткие сроки пребывания на посту. И основания для такой жалобы имелись более чем серьезные.

Сомнительное «первенство»

За 25 лет после развала СССР в Кыргызстане сменились 21 премьер-министр - каждый из них проработал в среднем чуть более 1 года на посту главы исполнительной ветви власти. По текучести премьер-министров, частоте их смены, Кыргызская Республика уверенно занимает первое место не только в СНГ, но возможно и в мире. Исполнительную власть в стране возглавляли следующие Премьер-министры (это лица, которые были избраны на должность Жогорку Кенешем):

1) Насирдин Исанов (21 января 1991 г. - 29 ноября 1991 г.);

2) Турсунбек Чынгышев (10 февраля 1992 г. - 13 декабря 1993 г., и.о. до 26 февраля 1992 г.);

3) Апас Джумагулов (14 декабря 1993 г. - 14 марта 1998 г.);

4) Кубанычбек Жумалиев (14 марта 1998 г. - 23 декабря 1998 г.);

5) Жумабек Ибраимов (25 декабря 1998 г. - 4 апреля 1999 г.);

6) Амангельды Муралиев (12 апреля 1999 г. - 21 декабря 2000 г.);

7) Курманбек Бакиев (21 декабря 2000 г. - 22 мая 2002 г.);

8) Николай Танаев (22 мая 2002 г. - 25 марта 2005 г.);

9) Курманбек Бакиев (25 марта 2005 г. - 15 августа 2005 г.);

10) Феликс Кулов (15 августа 2005 г. - 29 января 2007 г.);

11) Азим Исабеков (29 января 2007 г. - 29 марта 2007 г.);

12) Алмазбек Атамбаев (29 марта 2007 г. - 28 ноября 2007 г.);

13) Игорь Чудинов (24 декабря 2007 г. - 21 декабря 2009 г.);

14) Данияр Усенов (21 декабря 2009 г. - 7 апреля 2010 г.);

15) Роза Отунбаева (и.о.7 апреля 2010 г. - 17 декабря 2010 г.);

16) Алмазбек Атамбаев (17 декабря 2010 г. - 1 декабря 2011 г.);

17) Омурбек Бабанов (1 декабря 2011 - 1 сентября 2012, и. о. до 23 декабря 2011 г.);

18) Жанторо Сатыбалдиев (5 сентября 2012 г.- 25 марта 2014 г.);

19) Джоомарт Оторбаев (25 марта 2014 г. - 1 мая 2015 г., и. о. до 3 апреля 2014 г.);

20) Темир Сариев (1 мая 2015 г. - 13 апреля 2016 г.);

21) Сооронбай Жээнбеков (13 апреля 2016 г. - по настоящее время).

При этом следует иметь в виду, что несколько первых вице-премьеров исполняли обязанности главы правительства в короткие промежутки времени до избрания ЖогоркуКенешем премьер-министров, так что на самом деле должность главы Правительства Кыргызстана занимали 26 человек.

Как видно из этого перечня, среди Премьер-министров Кыргызстана имеются свои рекордсмены. Так, Апас Джумагулов является единственным главой Правительства, пробывшим на своем посту свыше 4-х лет, а Азим Исабеков известен тем, что занимал должность Премьер-министра самый короткий срок - всего лишь 2 месяца.

Для сравнения: за Кыргызстаном «почетное» 2 место занимает Украина - там за последние 25 лет сменились 23 премьер-министра, за тот же период в Российской Федерации сменились 14 председателей Правительства, в Таджикистане -10 премьер-министра, Узбекистане - 5, а в Туркменистане – 1 (начиная с 1992 г. глава государства одновременно является главой государства).

При этом следует отметить, что зачастую смена глав Правительств Кыргызстана не имела прямую связь с показателями социально-экономического развития страны – в большинстве случаев их смена была связана с политической конъюнктурой. Так, за все эти годы лишь 3 главы Правительства осмелились работать более или менее самостоятельно, без постоянной оглядки на Администрацию (Аппарат) Президента: А.Джумагулов, А.Атамбаев и О.Бабанов, однако все они проиграли подковерную борьбу аппаратчикам.

Глава Правительства как громоотвод

Члены рабочей группы, подготовившие проект Конституции Кыргызской Республики, принятой 5 мая 1993 г. (в состав этой узкой группы входил и автор настоящей статьи), хорошо изучили зарубежные образцы: в качестве модели была использована Конституция Пятой республики во Франции, скроенную по мерке ее основателя и президента - генерала Шарля де Голля. Последующие конституционные реформы, реализованные в 1996-2016 гг. фактически не затронули заданные основы.

Поэтому неудивительно, что многие конституционные проблемы, в том числе - проблемы взаимоотношений главы государства и главы правительства, с которыми сталкивался Кыргызстан на протяжении последних двух десятилетий, весьма напоминают французский опыт - как позитивный, так и отрицательный.

Сменив у власти прогнившую, коррумпированную, потерявшую всякое уважение режим парламентской Четвертой республики, где за 12 лет у власти побывали 24 правительства, - Ш. де Голль стремился создать сильное, строго централизованное государство, способное смягчить конфликты богатых и бедных, левых и правых во имя национального величия Франции. Он считал необходимым условием этого решительное преобладание исполнительной власти над законодательной.

«Будучи уверен в том, что суверенитет принадлежит народу, если он выражает свое мнение напрямую и целиком, я не допускаю дробления этого суверенитета между различными интересами, представляемыми партиями... Для того, чтобы государство было, как ему и положено, инструментом обеспечения единства Франции, высших интересов страны, преемственности национальной политики, я полагал необходимым, чтобы правительство формировалось не парламентом, то есть партиями, а стоящим над ними главой государства, получившим свой мандат непосредственно от всей нации и способным благодаря этому хотеть, решать и действовать», - писал де Голль в своей книге «Мемуары надежды», ставшей его политическим завещанием. И эти слова, надо признать, больше соответствует реальности сегодняшнего Кыргызстана.

Тем не менее, основатель Пятой республики отказался от введения во Франции последовательного президентского режима по образцу США, где глава государства одновременно возглавляет правительство, и предпочел сохранить пост премьер-министра.

Это диктовалось, видимо, нежеланием допускать довольно частую в США ситуацию, при которой президенту приходится править страной при наличии политически враждебного ему большинства в конгрессе, за которым сохраняется контроль над законодательством и бюджетом. Генерал де Голль исходил из того, что в Пятой республике роль премьера будет сводиться лишь к текущему управлению административной машиной, особенно в социально-экономической отрасли, тогда как президент сохранит за собой определение общей стратегии государства и руководство так называемой «резервированной областью» - внешней политикой, обороной, отношениями с бывшими колониями.

При таком разделении труда на долю премьер-министра выпадала неблагодарная роль «громоотвода», «козла отпущения» при президенте, принимающего на себя ответственность за непопулярные меры правительства и обреченного на отставку по исчерпании его политического ресурса.

Необходимо отметить, что такая система устройства власти не является чисто французским изобретением. Она применялась еще в средневековых государствах Азии и Европы: например, при арабских халифах и турецких султанах правительствами руководили визири, при европейских императорах и королях исполнительной властью руководили канцлеры, первые министры, фавориты, которые были «громоотводами» для своих монархов, особенно незавидной была участь турецких визирей, которых нередко казнили для умиротворения народных масс.

Во Франции подобная система работала на протяжении почти трех десятилетий бесперебойно, выдержав немало серьезных испытаний - окончание войны в Алжире, деколонизацию афроазиатских колоний, реформу армии, социально-политический кризис мая-июня 1968 г., уход из политики своего основателя - де Голля.

Тем не менее, в основание вертикали власти Пятой республики была изначально заложена «бомба замедленного действия», которая рано или поздно должна была взорваться.

Дело в том, что правительство, назначаемое и смещаемое президентом, оставалось ответственным перед Национальным собранием Франции. Поэтому президент мог контролировать его состав и контролировать его деятельность лишь при наличии послушного парламентского большинства, стержнем которого служила преданная «партия власти». Как при правых, так и при левых президентах «партия власти» тесно сращивалась с госаппаратом: членский билет открывал путь к быстрой чиновничьей карьере, тогда как высшая бюрократия шла в политику, добиваясь выборных мандатов в органах местного самоуправления и парламенте. В итоге кабинет министров включал как профессиональных политиков, так и политически благонадежных технократов, близких к «партии власти».

Однако в 1986 г., всего через четыре года после избрания Ф.Миттерана президентом на первый срок, левые партии, в том числе его собственная - социалисты, проиграли парламентские выборы. Главе государства пришлось предложить пост премьер-министра лидеру ведущей партии победившей правой оппозиции Жаку Шираку.

Ж.Ширак взял на себя руководство кабинетом, открыв период так называемого «сожительства» глав государства и правительства различной политической ориентации. Он рассчитывал на статью 20 Конституции, согласно которой «правительство определяет и проводит политику нации». Основные властные полномочия действительно перешли к премьеру.

Между тем президент сохранил немало важных прерогатив, причем не только чисто представительских, но и вполне реальных, особенно в области внешней политики, обороны, кадровых назначений. Результатом оказалось своего рода двоевластие, при котором два высших должностных лица вели между собой жесткую политическую «войну». С тех пор аналогичная ситуация повторялась еще дважды - в 1993-1995 и 1997-2002 гг.

Поначалу считалось, что такое «сожительство» позволяет обеспечить проведение уравновешенной, сбалансированной политики, без чрезмерных перекосов влево или вправо. Со временем, однако, раскол на вершине власти, подрывавший эффективность механизма принятия ответственных решений и дискредитировавший Францию за рубежом, начал вызывать растущее разочарование в обществе. В последние 15 лет французские избиратели «постарались» не допустить повторения негативного опыта «двоевластия», в том числе и на последних парламентских выборах в июне текущего года, поддержав вновь избранного президента Э.Макрона.

Однако при действующей Конституции Франции эта проблема может в будущем возникнуть опять.

Французская модель правления, внедренная в Кыргызстане, уже свыше двух десятилетий с «успехом» используется в основном для удержания главы Правительства на «коротком поводке». Весь этот период власть фактически находилась в одних руках, а ответственность за реализацию политики - в других. То есть реальную власть держал в своих руках глава государства. Ответственность же лежала на плечах Правительства, у которого фактически нет власти.

За годы независимости в Кыргызстане были осуществлены действительно ряд весьма непопулярных вещей, начиная с разгосударствления и приватизации, земельной реформы, пенсионной реформы и т.д. Все это было достаточно болезненным для населения и сказывалось на популярности главы государства. И в этих ситуациях нужны были определенный «громоотвод» и возможность, так сказать, немного дистанцироваться от той политики, которую проводило Правительство, как правило, с подачи главы государства и его Аппарата.

Таким образом, институт главы Правительства в Кыргызстане все эти годы в основном использовалось в качестве «громоотвода». Поэтому Кыргызстан является рекордсменов по частоте смены Премьер-министров и, соответственно, Правительства.

Таковым этот институт и останется впредь, пока мы не откажемся от французской системы двоевластия (о причинах см. статью «Какое государство мы строим: кто главнее в Кыргызстане – Президент или Премьер-министр?»).

Какая республика нам нужна: парламентская или президентская?

Сегодняшний Кыргызстан, где президентская власть прочно контролирует Правительство, парламентское большинство в Жогорку Кенеше, кажется надежно застрахованной от «французской» проблемы. Но проблема выбора между президентским и парламентским режимами существует и у нас, хотя пока сугубо виртуально.

Если современная «партия власти» - СДПК и ее союзники снова обеспечат себе в следующем составе Жогорку Кенеша (по итогам очередных парламентских выборов в 2020 году) столь же прочные позиции, что и в нынешнем, форма правления останется той же, что и сейчас, т.е. «компромиссом между парламентским и президентским режимами» (с креном к последнему). В таком случае «французское сожительство» нам не грозит.

Однако никто не может гарантировать, что по итогам предстоящих президентских выборов и последующих в 2020 г. парламентских выборов глава государства и Жогорку Кенеш не окажутся идеологическими «противниками». Тогда не миновать «французских проблем», связанных с двоевластием.

Между тем страна отчаянно нуждается в новой модели государственного управления. Сегодня налицо несоответствие существующей системы насущным требованиям современного мира. До настоящего времени совершенно новые функции государства, обусловленные принципиально изменившейся политической и экономической реальностью, изменением формы собственности и т.д., осуществляются косметически подновленной, но, по сути устаревшей, застывшей на уровне 80-х годов прошлого века системой органов исполнительной власти. В деятельности исполнительной власти не преодолен коренной порок прежней системы власти – вместо того, чтобы работать в режиме автоматической реализации своих функций и задач, государственные органы по-прежнему ждут указаний, поручений, команды «сверху», зачастую действуют в качестве «пожарной команды» или администратора.

Справедливости ради следует отметить, что за два с лишним десятилетия власти уже не единожды пытались реформировать исполнительную власть, однако все реформы, как правило, сводились переименованию министерств и ведомств, к несущественному сокращению численности госслужащих, переписыванию и переутверждению положений о министерствах и ведомствах и т.п. Опыт прошлых реформ исполнительной власти показывает, что только смена вывесок и смена кадров без изменений самой системы управления не дает, да и не может дать никаких результатов. Прежде всего нужно ясно понимать, какие недостатки существующей системы должны быть устранены в результате реформы и что мы должны получить в итоге.

Структура исполнительной власти до сих пор отражает рудименты советской административно-командной системы - отраслевое управление экономикой и социальной сферой. При этом утрачены старые механизмы целеполагания, планирования, обратной связи и контроля, а новые во многом не сложились. Зачастую недостает элементарного мониторинга социально-экономических условий и последствий реализации политических решений. Верхние эшелоны государственного управления перегружены, а зачастую, просто парализованы объемом и разнообразием повседневных вопросов, требующих немедленного решения, не имеют адекватной информационной и экспертной поддержки. Неэффективны системы делегирования ответственности «сверху – вниз» и горизонтальных взаимодействий на нижних уровнях управления.

Непрозрачность взаимодействий между органами исполнительной власти, отсутствие адекватной информации в рамках действующей системы резко снижают возможности оперативного и рационального решения каких бы то ни было вопросов. Фрагментарность и формализм в регламентации и планировании деятельности привели к непомерному возрастанию «административного усмотрения» государственных служащих на всех этажах управленческой иерархии при определении как набора и трактовки текущих задач для исполнения, так и способов их решения. Чиновник может самостоятельно задавать приоритетность исполнения поручений, а в условиях дефицита административных ресурсов – выбирать, какие исполнять, а какие нет.

Наиболее ярко это проявляется в работе механизма согласований. Чрезмерная длительность внутренних согласований (зачастую несколько недель внутри органа и до нескольких месяцев между органами) подчас делает решения просто бессмысленными. Рассредоточенность ответственности и размытость полномочий согласующих инстанций зачастую ведет к безответственному «заматыванию» нежелательных для ведомства поручений. При этом «ахиллесовой пятой» системы государственного управления является высокий уровень коррупции.

Между тем в настоящее время ведущие частные компании, действующие в стране, как правило, опережают государство по качеству менеджмента и управления. Причина - в недостаточной информационной и технологической оснащенности, низкой компетентности и мотивированности государственных служащих, отставание с внедрением современных управленческих технологий, которые в государственных органах если и внедряются, то приобретают, как правило, поверхностный, имитационный характер.

По сравнению даже с некоторыми государствами – членами СНГ, не говоря уже с развитыми странами, система исполнительной власти Кыргызстана в настоящее время выглядит архаично. Причем качественный разрыв стремительно увеличивается. В результате, уже в ближайшие несколько лет исполнительная власть в Кыргызстане может оказаться на невосполнимо отсталом технологическом уровне, что отразится не только на международном положении страны, но и приведет к неспособности решать проблемы, порождаемые общей ситуацией в окружающем мире и в стране.

Для выработки адекватного ответа на отмеченные вызовы в государственном управлении принципиальное значение имеет модернизации системы и функций органов исполнительной власти посредством проведения новой конституционной реформы.

Дело в том, что при всех своих преимуществах парламентская (парламентско-президентская) форма правления далека от совершенства и имеет свои довольно серьезные недостатки. В первую очередь, к таковым относят низкий, по сравнению с другими видами республиканского правления (президентская и президентско-парламентская формы правления), уровень обеспечения стабильного функционирования системы государственного управления. Главным образом это обстоятельство связывают с неустойчивостью правящих коалиций и их распадом, частотой сменяемости правительств, роспусков парламента и проведением внеочередных парламентских выборов.

Например, период парламентского режима Четвертой республики во Франции (1946-1958 гг.) характеризовался деятельностью так называемых «призрачных правительств», которые менялись с периодичностью 2-3 раза в год. В результате за 12 лет данного периода истории Франции здесь сменилось 24 кабинета министров. В Италии за 17 лет, с 1991 по 2008 гг., парламент распускался четыре раза и сменилось 13 премьер-министров. А в Турции только в 1996-1997 гг. премьер-министр менялся четыре раза!

В связи с нестабильностью правительств система государственного управления парламентской республики в условиях многопартийного соперничества зачастую неспособна адекватно реагировать на всевозможные кризисные явления и решать сложные социально-экономические проблемы общества и государства.

Следует также отметить, что парламентская республика успешно функционирует в странах, отличающихся в своем большинстве, во-первых, развитой и в значительной мере саморегулируемой экономикой; во-вторых, устойчивой политической системой и соответствующими ему механизмами государственного управления; и, в-третьих, развитым гражданским обществом и высокой правовой и политической культурой.

Более чем 20-летний опыт применения смешанной формы правления (президентско-парламентской или парламентско-президентской) в Кыргызстане убедительно доказал, что в условиях нашей страны эта система не является эффективной. Самый главный недостаток этой системы заключается в том, что в условиях Кыргызстана она создает предпосылки для разделения кыргызов на «север –юг».

Исторически так сложилось, что если главой государства является представитель северного региона, то, как правило, главой правительства назначается представитель южного региона и наоборот. Кроме того, такая система изначально содержит элементы подозрительности, ревности во взаимоотношениях главы государства (президента) и главы исполнительной власти (премьер-министра). Глава государства всегда с подозрением относится к деятельности главы правительства, видя в нем возможного соперника на последующих президентских выборах; успехи в деятельности правительства он всегда «присваивает» себе, а за недостатки использует правительство в качестве некоего «громоотвода», отправляя в отставку главу правительства.

Например, за 14 лет президентства А.Акаев сумел 10 раз поменять Премьер-министра. За время, прошедшее после 24 марта 2005 г. сменилось уже 11 Премьер-министров. Как, в таком случае, можно говорить о стабильности исполнительной власти, стабильности экономического курса, стабильности инвестиционного климата?

В связи с этим очевидно, что для внедрения в государстве парламентской формы правления необходимо наличие соответствующих политических, правовых социальных и экономических предпосылок. При отсутствии же таковых введение рассматриваемой формы правления чревато различными проявлениями дестабилизации политической системы, политического и правительственного кризиса, «размывания» ответственности за принимаемые решения и их реализацию.

Эти и другие недостатки системы парламентской, а на самом деле смешанной формы правления в условиях Кыргызстана не способствуют эффективности государственного управления, превращаются в серьезный тормоз поступательному развитию, являются катализатором общественно-политической и экономической нестабильности.

Итак, какая форма правления на сегодняшний день и на перспективу необходима Кыргызстану?

На современном этапе развития Кыргызстана наиболее подходящей моделью формы правления является классическая президентская форма правления.

Одним из общепринятых принципов современной демократической организации государства, важнейшей предпосылкой верховенства права и обеспечения свободного развития человека и всего общества является принцип разделения властей.

Сущность теории разделения властей, основоположниками которой являются англичанин Джон Локк и француз Шарль Монтескье (конец 17-середина 18 века), сводится к тому, что для утверждения политической свободы, обеспечения законности и устранения злоупотреблений властью со стороны какой-либо социальной группы, государственного учреждения или отдельного лица необходимо разделить государственную власть на законодательную – избранную народом и призванную вырабатывать стратегию развития общества путем принятия законов; исполнительную – избираемые или назначаемые должностные лица, занимающиеся реализацией данных законов и оперативно-хозяйственной деятельностью; и судебную – выступающую гарантом восстановления нарушенных прав, справедливого наказания виновных.

Причем также необходимо, чтобы эти ветви власти находились во взаимном равновесии для того, чтобы ни один из них не мог получить преобладание над другим, чтобы каждый из них был гарантирован от посягательств на его самостоятельность со стороны другого. В этих целях за два века применения и совершенствования этой теории человечеством были выработаны специфические способы и методы, так называемые «сдержки и противовесы», для организации эффективно действующей государственной власти.

При этом особо следует подчеркнуть, что конкретные формы реализации принципа разделения властей в конституциях различных государств мира весьма разнообразны. Наиболее полно и последовательно в ее изначальной трактовке теория разделения властей была реализована в Конституции США, принятой в 1787 г. Это и неудивительно, так как работа Ш. Монтескье «О духе законов» была издана в 1748 г. и «отцы-основатели» США были горячими поклонниками этой теории.

К характерным признакам президентской формы правления (президентская республика), действующей в США уже более 200 лет, относятся следующие:

1. Президент (как и парламент) избирается непосредственно населением в ходе прямых выборов.

2. Президент наделяется обширными властными полномочиями: он является главой государства, он также возглавляет систему исполнительной власти, он является верховным главнокомандующим.

3. Правительство существует как высший орган исполнительной власти, работающий под непосредственным руководством президента. Правительство назначается президентом, но нуждается в доверии парламента (министры при назначении получают согласие парламента).

4. Роспуск парламента президентом не допускается, однако парламент имеет право на импичмент президента.

Равная и независимая легитимность президента и парламента, в основе которой лежит всенародное их избрание, не позволяет никому из них претендовать на полное доминирование, а политическое влияние плавно перетекает из одной структуры в другую, в зависимости от того, располагает ли президентская (пропрезидентская) партия большинством в парламенте. Прочная парламентская поддержка президентского курса обеспечивает ему ведущую роль в политическом процессе. Напротив, когда в парламенте существует оппозиционное большинство, президент вынужден сосуществовать с парламентом, искать компромиссы при проведении внутренней и внешней политики.

Придание Президенту статуса главы исполнительной власти позволит преодолеть «двойное подчинение» Правительства, персонифицировать ответственность, ликвидировать дублирование полномочий Аппарата Правительства и Аппарата Президента.

В развитых странах любая структура власти выстраивается прежде всего по логике эффективного управления. Главное преимущество американской системы заключается в том, что она создавала дееспособную исполнительную власть, причем власть, которая несет ответственность. Идеальной системы правления не бывает, и какие-то слабые стороны выявляются постоянно. Но когда одна и та же система власти существует на протяжении более чем 200 лет, есть возможность проверить ее на практике и подкорректировать. В случае с США мы имеем дело с системой исполнительной власти, отработанной за два с лишним века непрерывного и очень успешного функционирования.

Например, американская система очень четко выстроена по принципу «сдержек и противовесов». Там есть четко выраженные исполнительная власть, законодательная и судебная ветви власти, которые находятся друг с другом в конкурентных отношениях и жестко присматривают друг за другом. Когда одна из ветвей власти начинает проявлять чрезмерные амбиции, претендуя на излишние полномочия, то другая, как говорится «вцепляется ей в глотку» и не дает их заполучить.

То же самое по поводу возможности использования служебного положения в корыстных целях. Иначе говоря, если исполнительная власть «ворует», то законодательная власть ее, скорее всего, остановит и добьется того, что она будет отправлена в отставку. Плюс при этом еще судебная власть, которая в американской истории тоже достаточно эффективно вмешивалась в случаях, когда возникала опасность политических кризисов.

Таким образом, президентская республика – самая подходящая для условий Кыргызстана модель, фиксируемая ею структура власти подвижна, легко приспособляется к изменениям соотношения общественно-политических сил. Поэтому предлагаю – при проведении конституционной реформы после 1 сентября 2020 года имплантировать у нас президентский режим по образцу США путем принятия на себя президентом обязанностей премьер-министра, упразднив ответственность правительства перед Жогорку Кенешем и лишив главу государства права роспуска парламента.

Подчиненность Правительства напрямую Президенту сглаживает «соревновательные тенденции» в государственном управлении. Как видно из нашего собственного опыта, или, к примеру, опыта других государств-членов СНГ - Украины, России, наличие отдельной исполнительной ветви власти во главе с Премьер-министром, является постоянным источником напряженности во взаимоотношениях между главой государства и главой правительства, начинается «перетягивание одеяла власти» и т.д. Самое главное – опыт подсказывает, что данная конструкция власти ведет к разделению народа, усиливает противоречия по оси «Север – Юг».

При президентской форме правления эти недостатки в распределении власти, «двойное подчинение» Правительства перед Президентом и Жогорку Кенешем, «соревновательный дух» властей исчезают, так как глава государства одновременно является главой исполнительной власти. Такая форма правления побуждают главу государства и законодательную ветви власти к поиску компромиссов при решении общегосударственных задач.

Кыргызстан сегодня переживает переходный период от авторитаризма к демократии. Суть политических конфликтов переходного периода заключается в том, что на встречных курсах протекают два процесса – демонтаж традиционных авторитаризму государственных институтов, привычек и стереотипов в реализации властных функций, с одной стороны, и наращивание совершенно новых, институциональных структур демократии, а также правил и норм политического поведения – с другой.

Переходный период означает также и глобальный поворот, когда в правовом, экономическом и политическом пространстве одновременно сосуществуют носители разных, подчас противоположных интересов и ценностей. Это и обнаруживается в конфликтах на политическом «шахматном поле», свидетелями которых мы являемся. Политические конфликты в какой-то мере могут дезорганизовать, дестабилизировать обстановку в обществе, но одновременно и служат началом нового этапа

Предлагаемая новая модель государственного управления позволит заложить в основу реформы органов исполнительной власти следующие принципы:

- разграничение функций и компетенции органов исполнительной власти;

- разграничение и персонификация ответственности;

- деятельность не по отраслевому, а по функциональному принципу;

- оптимизация управленческого процесса и повышение качества управления;

- устранение дублирования;

- жесткая функциональная и процедурная регламентация управленческой деятельности, снижение влияния личностного фактора;

- повышение качества подготовки управленческих решений;

- обеспечение баланса интересов и возможностей различных социальных групп общества;

- снижение уровня коррупции;

- минимизация политических рисков при принятии решений.

Таким образом, в случае если народ Кыргызстана отвергнет действующую форму правления, переход к «чистой» президентской форме правления может оказаться единственно возможным разрешением надвигающегося кризиса государственного управления.

2017-08-02 10:09:47
X
Для размещения комментария авторизуйтесь
аватар
sparrow
20:19, 07 августа 2017
достаточно грамотно. можно добавить пожизненный статус судьи, чтобы он не боялся звонка из аппарата президента, правительства или ЖК...